Вот уже полтора века режиссер является центральной фигурой при создании спектакля. Случается,  актеры практически превращаются в марионеток в руках всемогущего режиссера, управляющего не только их эмоциями, но и движениями. И с того момента, как режиссеры обрели реальную власть над процессом создания спектакля, стоит вопрос, должен ли быть режиссер деспотом, диктатором, имеющим неограниченные полномочия и определяющим весь процесс воплощения пьесы в жизнь, а иногда и создающим это пьесу на основе авторского текста (или, бывает и такое, собственных измышлений), или он лишь дирижер, превращающий отдельных исполнителей в своеобразный оркестр, настраивающий их на одну тональность.

Если обратиться к истории театра, то мы увидим, что долгое время режиссер обладал в театре вспомогательными функциями, точнее, его вообще не было. Примадонна или первый актер существовали на сцене в соответствии с собственными представлениями о спектакле (можно ли их считать первыми self-режиссерами? Вопрос…), более того, они некоторым образом направляли и действия других, «вспомогательных» артистов. Однако, естественно, их волновала не целостность спектакля, а возможность как можно выгоднее смотреться на фоне остальных. И потом появился режиссер… Именно он оказался фигурой, способной создать спектакль, как нечто целостное, характеризующееся особой атмосферой, он даже попытался охладить амбиции примадонн и привести их к некоему общему знаменателю, доминанте спектакля. И именно в это время впервые встал вопрос, каковы должны быть полномочия этого регулировщика движения спектакля. Где заканчивается работа режиссера и начинается актерская свобода? Насколько должен «руководитель процесса» прислушиваться к внутреннему «я» каждого артиста?

Итак, мы вплотную подошли к тому, что мне кажется самой большой проблемой современного театра. Режиссер. Оставим в стороне сугубо режиссерский театр, где актеры лишь марионетки в руках опытного кукловода, таких примеров много, и иногда такие опыты даже заканчиваются победой – однако, на мой взгляд, это лишь победа режиссера, а не победа спектакля. Противоположная тенденция еще опаснее – это возвращение к тому времени, когда режиссера вообще не существовало. К сожалению, современные звезды во многом те же примадонны, желающие, чтобы на сцене было видно лишь их, а не спектакль. Тем не менее, и эту проблему мы оставим в стороне. Поговорим о нормальном среднем варианте: режиссер делает свою работу, актеры – свою. Существует некая рамка, созданная режиссером, в которой актеры, в меру своих сил, способностей и талантов создают рисунок спектакля. И вот здесь проявляется главный недостаток многих режиссеров: они заняты собой. Их совершенно не интересует, комфортно ли чувствует себя артист в придуманном ими рисунке, максимум, что они могут сделать, - это разъяснить актеру, что он делает «неправильно». В идеальном случае – рассказать, как, по их мнению, сделать «правильно». Однако, если разобраться, это глубоко неверно. Актер должен сам чувствовать свою роль, и должен ощущать себя комфортно в «платье», которое «шьет» для него режиссер. Разве можно думать «о высоком» в неудобных ботинках? Сделанная без учета актерской индивидуальности роль- та же самая обувь не по ноге. Разве что случайно попадется подходящая пара… Режиссер должен любить артистов больше, чем себя, и лишь тогда у них вместе может получиться настоящий спектакль. Увы, так бывает очень редко. Сложная работа у режиссера: ему нужно не только увидеть интересную концепцию спектакля, но и  воплотить его, принимая актеров в ряды практически равных со-творцов. Таких режиссеров… единицы.

Почему мне нравится режиссер Ольга Анохина? Поэтому.